ЦАР — Россия: новая повестка экономического взаимодействия

Эксперты ЦАР в преддверии Петербургского международного экономического форума 2026 года отмечают, что сегодня Центральная Азия занимает особое место в архитектуре российской азиатской политики. Совокупный товарооборот России с пятью Центрально-Азиатскими республиками превысил 49 миллиардов долларов по итогам 2025 года. Казахстан остается крупнейшим партнером с товарооборотом 27,8 миллиардов долларов. Туркменистан демонстрирует наиболее высокую динамику: торговля выросла на 58 процентов, что при сохранении темпов позволяет прогнозировать превышение 2,8 миллиарда долларов по итогам года.
В то же время миграционное измерение остается одним из ключевых каналов связности России и Центральной Азии. По данным Центрального банка РФ, Таджикистан и Узбекистан входят в лидирующую группу по объемам трансграничных переводов из России: 27 процентов и 12 процентов совокупного объема соответственно. Вместе с тем, прежняя модель автоматического воспроизводства трудовых потоков осложняется изменениями в российской экономической динамике, что повышает чувствительность Центрально-Азиатских экономик и подталкивает их к диверсификации внешних опор, считают эксперты.
В прошлом году Китай впервые стал крупнейшим торговым партнером республик региона: экспорт китайской продукции достиг 72 миллиардов долларов. Для России это означает необходимость перехода от инерционной модели взаимодействия к предложению конкурентных экономических решений — в транспортной инфраструктуре, инвестиционных форматах и механизмах расчетов, отмечают эксперты. И эта тема также станет одной из обсуждаемой на ПМЭФ-2026.
При этом долгосрочная устойчивость российского присутствия в Азии определяется несколькими ключевыми переменными, считают эксперты. Во-первых, закрепление внешнеэкономического разворота на уровне не только сырьевого, но и промышленного экспорта — рост химических поставок в Индию (+66 процентов) и металлургии в Китай указывает на наличие такого потенциала. Во-вторых, развитие транспортных коридоров и расчетной инфраструктуры: отмена валютных лимитов на трансграничные переводы создает новые условия для торгового финансирования. В-третьих, сочетание двусторонней дипломатии с работой в многосторонних форматах — от БРИКС и ШОС до шестистороннего механизма «Россия — Центральная Азия».
Также отмечается, что (цитата): «К этим факторам добавляется скорость перехода к новой модели прагматичного партнерства. Регион все активнее работает с Китаем, Турцией, государствами Персидского залива и Европой, расширяя поле внешнеполитического маневра. Это не означает вытеснения России, однако создает прямой стимул наполнять двустороннее взаимодействие реальным экономическим содержанием. Именно способность предложить работающие транспортные решения, устойчивые инвестиционные форматы и предсказуемую координацию в сфере миграции и безопасности будет определять реальный вес России в регионе в среднесрочной перспективе, отмечают эксперты.
ЦАР в этом смысле становится для российской азиатской политики индикатором зрелости: пространством, где РФ необходимо перестраивать внешнеэкономическую деятельность под новые реалии многополярной повестки.
Алия Мамедова, по информации интернет-порталов.